Северянин медальоны стих

Стихотворение «Туманский» Хотя бы одному стихотворенью Жизнь вечную сумевший дать поэт Хранит в груди божественный секрет; Обвеевать росистою сиренью. Что из того, что склонны к засоренью Своих томов мы вздором юных лет! Сумей найти строфу, где сора нет, Где стих зовет ползучих к воспаренью! Восторга слезы — как весенний дождь! Освобожденная певица рощ Молилась за поэта не напрасно: Молитве птичьей вняли небеса, — Любим поэт, кто строки набросал, Звучащие воистину прекрасно! Федор Антонович Туманский 1800 — 1853 русский поэт и дипломат. Автор всего 9 по другой версии, 8 стихотворений. Но среди них — «Птичка», обессмертившая его имя. Туманский служил русским консулом в Яссах и познакомился там с Пушкиным, пребывавшим в своей кишиневской молдавской ссылке. Три поэта: Пушкин, Дельвиг и Туманский — устроили нечто вроде состязания — написать стихотворение на заданную тему четырехстопным ямбом, состоящее из двух четрыхестрочных строф. «Птичка» Пушкина, несколько тяжеловесная и архаичная, что неожиданно и настораживает: В чужбине свято наблюдаю Родной обычай старины: На волю птичку выпускаю При светлом празднике весны. Я стал доступен утешенью; За что на Бога мне роптать, Когда хоть одному творенью Я мог свободу даровать! «Птичка» «ленивца» Дельвига, легкомысленно, с игривой произвольностью отклоняющаяся в сторону какой-то вымышленной Делии штамп поэзии сентиментализма : Во имя Делии прекрасной, Во имя пламенной любви, Тебе, летунье сладкогласной, Дарю свободу. И я равно счастливой долей От милой наделен моей: Как ей обязана ты волей, Так я неволею. «Птичка» Туманского, признанная современниками лучшей, - как естественно соединены в ней и непроизвольность бытовой ситуации и просветленное, возвышенное содержание: Вчера я растворил темницу Воздушной пленницы моей: Я рощам возвратил певицу, Я возвратил свободу. Она исчезла, утопая В сияньи голубого дня, И так запела, улетая, Как бы молилась за. И глупо было бы не привести остальные стихотворения Туманского. Правда, всего их, вместе с «Птичкой», получается не 9, а все-таки 8. Куда же девалось 9-ое? Может, оно отличается чем-то скандальным? Даже если его авторство оспаривается, то учитывая, что все стихи Туманского наперечет, глупо было бы не публиковать 9-ое… Но нет его! Итак, оставшиеся датировка стихотворений условная : РОДИНА Есть на земле безвестный уголок, Уединенный, неприметный: Знакомый луг, знакомый лес, поток, И в них дух добрый и приветный. Он издавна живет в том уголке, Летает птичкой по дубравам, Шумит в бору, купается в реке И улыбается забавам. Сотрется ль в луг красавиц хоровод — Он между ними невидимкой, И под вечер он в сумраке поет Любовь с пастушеской волынкой. Я не видал его в стране родной, Но с ним почувствовал разлуку, Когда, в очах с прощальною слезой, Я посох странника взял в руку. Он вкруг меня в унынии шептал: «Куда? » Он за рубеж отчизны провожал И грустью на меня повеял. Казалось мне, покинут детства друг, Который вместе рос со мною. Недаром же с тобой разлуку, добрый дух, Зовут по Родине тоскою! Черная доска, На коей времени рука Всю нашу жизнь изображает И долгий вечер старика Началом повести пленяет. Он голосисто с вышины Поёт, на солнышке сверкая: - Весна пришла к нам молодая, Я здесь пою приход весны; Здесь так легко мне, так радушно, Так беспредельно, так воздушно; Весь Божий мир здесь вижу я, И славит Бога песнь. Не так я тешился весной В те дни, как был душой моложе, И чувство радости земной Во мне теперь на грусть похоже. О невозвратных лет весна, Недолго дни твои сияют! Твои цветы, твоя страна, Как мир, опять не разцветают. И, может быть, моя душа, Как на нее весна подует, Невольно радостью дыша, О днях весны своей тоскует. Так с миром разлучен давно Отшельник мертвый для природы Глядит сквозь мрачное окно На светлый луг и хороводы; Так жертва бедная любви, Младая дева молчаливо Таит страдания свои На празднике любви счастливой. КЪ УВЯДАЮЩЕЙ КРАСАВИЦѢ Взгляните на нее! Смирень, И кротость на ея чѣлъ: Она и Бога и творенье Могла прославить на землѣ. Какъ нѣжно Въ сихъ угасающихъ очахъ, Въ ея улыбкѣ безнадежной Видна утрата лучшихъ благъ И скорбь души безъ упованья! Такъ въ зимній хладный день одна На блѣдномъ сводѣ безъ сиянья Стоитъ безцвѣтная луна. Благослови, всесильный Боже, Ея полунощный покой! Алтарь невинности святой Есть непорочной дѣвы ложе, Къ нему до утра призови Съ толпой счастливыхъ сновидѣній Мечту небесную любви, Восторги чистыхъ наслажденій! Да безмятежно въ сладкомъ снѣ Играетъ съ ней веселость таже, И у возглавья въ тишинѣ Поставь къ ней Ангела на стражѣ! Невидимо толпятся годы; Въ ихъ безднѣ исчезаютъ дни, Какъ въ море льющіяся воды, Какъ мигъ блестящія огни. За тайной мглою кроетъ время День улетающій за днемъ, И тяготѣетъ жизни бремя, А годы кажутся намъ сномъ. Инаго память утомилась, Считая рядъ прожитыхъ лѣтъ; Ей жизнь какъ будто бы приснилась, Минувшее какъ дымный слѣдъ, Но тамъ, въ толпѣ полупрозрачной, Мелькаютъ памятные дни, Какъ сквозь туманъ долины мрачной Блестятъ привѣтные огни; На нихъ ли радости сіянье, Иль скорби черная печать, Они живутъ въ воспоминаньѣ, Ихъ любитъ сердце отличать; Ихъ время отъ него не спрячетъ, И старецъпокидая свѣтъ, И улыбнется и заплачетъ, Взглянувъ на жизнь минувшихъ лѣтъ.